Данте Алигьери. (Dante Alighieri)
Божественная комедия.
АД
ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ
1 Я УВОЖУ К ОТВЕРЖЕННЫМ СЕЛЕНЬЯМ, Я УВОЖУ СКВОЗЬ ВЕКОВЕЧНЫЙ СТОН, Я УВОЖУ К ПОГИБШИМ ПОКОЛЕНЬЯМ. 4 БЫЛ ПРАВДОЮ МОЙ ЗОДЧИЙ ВДОХНОВЛЕН: Я ВЫСШЕЙ СИЛОЙ, ПОЛНОТОЙ ВСЕЗНАНЬЯ И ПЕРВОЮ ЛЮБОВЬЮ СОТВОРЕН. 7 ДРЕВНЕЙ МЕНЯ ЛИШЬ ВЕЧНЫЕ СОЗДАНЬЯ, И С ВЕЧНОСТЬЮ ПРЕБУДУ НАРАВНЕ. ВХОДЯЩИЕ, ОСТАВЬТЕ УПОВАНЬЯ. 10 Я, прочитав над входом, в вышине, Такие знаки сумрачного цвета, Сказал: "Учитель, смысл их страшен мне". 13 Он, прозорливый, отвечал на это: "Здесь нужно, чтоб душа была тверда; Здесь страх не должен подавать совета. 16 Я обещал, что мы придем туда, Где ты увидишь, как томятся тени, Свет разума утратив навсегда". 19 Дав руку мне, чтоб я не знал сомнений, И обернув ко мне спокойный лик, Он ввел меня в таинственные сени. 22 Там вздохи, плач и исступленный крик Во тьме беззвездной были так велики, Что поначалу я в слезах поник. 25 Обрывки всех наречий, ропот дикий, Слова, в которых боль, и гнев, и страх, Плесканье рук, и жалобы, и всклики 28 Сливались в гул, без времени, в веках, Кружащийся во мгле неозаренной, Как бурным вихрем возмущенный прах. 31 И я, с главою, ужасом стесненной: "Чей это крик? - едва спросить посмел. - Какой толпы, страданьем побежденной?" 34 И вождь в ответ: "То горестный удел Тех жалких душ, что прожили, не зная Ни славы, ни позора смертных дел. 37 И с ними ангелов дурная стая, Что, не восстав, была и не верна Всевышнему, средину соблюдая. 40 Их свергло небо, не терпя пятна; И пропасть Ада их не принимает, Иначе возгордилась бы вина". 43 И я: "Учитель, что их так терзает И понуждает к жалобам таким?" А он: "Ответ недолгий подобает. 46 И смертный час для них недостижим, И эта жизнь настолько нестерпима, Что всё другое было б легче им. 49 Их память на земле невоскресима; От них и суд, и милость отошли. Они не стоят слов; взгляни - и мимо!" 52 И я, взглянув, увидел стяг вдали, Бежавший кругом, словно злая сила Гнала его в крутящейся пыли; 55 А вслед за ним столь длинная спешила Чреда людей, что верилось с трудом, Ужели смерть столь многих истребила. 58 Признав иных, я вслед за тем в одном Узнал того, кто от великой доли Отрекся в малодушии своем. 61 И понял я, что здесь вопят от боли Ничтожные, которых не возьмут Ни бог, ни супостаты божьей воли. 64 Вовек не живший, этот жалкий люд Бежал нагим, кусаемый слепнями И осами, роившимися тут. 67 Кровь, между слез, с их лиц текла струями И мерзостные скопища червей Ее глотали тут же под ногами. 70 Взглянув подальше, я толпу людей Увидел у широкого потока. "Учитель, - я сказал, - тебе ясней, 73 Кто эти там и власть какого рока Их словно гонит и теснит к волнам, Как может показаться издалека". 76 И он ответил: "Ты увидишь сам, Когда мы шаг приблизим к Ахерону И подойдем к печальным берегам". 79 Смущенный взор склонив к земному лону, Боясь докучным быть, я шел вперед, Безмолвствуя, к береговому склону. 82 И вот в ладье навстречу нам плывет Старик, поросший древней сединою, Крича: "О, горе вам, проклятый род! 85 Забудьте небо, встретившись со мною! В моей ладье готовьтесь переплыть К извечной тьме, и холоду, и зною. 88 А ты уйди, тебе нельзя тут быть, Живой душе, средь мертвых!" И добавил Чтобы меня от прочих отстранить: 91 "Ты не туда свои шаги направил: Челнок полегче должен ты найти, Чтобы тебя он к пристани доставил". 94 А вождь ему: "Харон, гнев укроти. Того хотят - там, где исполнить властны То, что хотят. И речи прекрати". 97 Недвижен стал шерстисгый лик ужасный У лодочника сумрачной реки, Но вкруг очей змеился пламень красный. 100 Нагие души, слабы и легки, Вняв приговор, не знающий изъятья, Стуча зубами, бледны от тоски, 103 Выкрикивали господу проклятья, Хулили род людской, и день, и час, И край, и семя своего зачатья. 106 Потом, рыдая, двинулись зараз К реке, чьи волны, в муках безутешных, Увидят все, в ком божий страх угас. 109 А бес Харон сзывает стаю грешных, Вращая взор, как уголья в золе, И гонит их и бьет веслом неспешных. 112 Как листья сыплются в осенней мгле, За строем строй, и ясень оголенный Свои одежды видит на земле, - 115 Так сев Адама, на беду рожденный, Кидался вниз, один, за ним другой, Подобно птице, в сети приманенной. 118 И вот плывут над темной глубиной; Но не успели кончить переправы, Как новый сонм собрался над рекой. 121 "Мой сын, - сказал учитель величавый, - Все те, кто умер, бога прогневив, Спешат сюда, все страны и державы; 124 И минуть реку всякий тороплив, Так утесненный правосудьем бога, Что самый страх преображен в призыв. 127 Для добрых душ другая есть дорога; И ты поймешь, что разумел Харон, Когда с тобою говорил так строго". 130 Чуть он умолк, простор со всех сторон Сотрясся так, что, в страхе вспоминая, Я и поныне потом орошен. 133 Дохнула ветром глубина земная, Пустыня скорби вспыхнула кругом, Багровым блеском чувства ослепляя; 136 И я упал, как тот, кто схвачен сном.
